Большое путешествие: пока огонь горит

Африка — колыбель человечества. Жители ее юга миллион лет назад приручили огонь и обрели защиту от зверей, темноты, одиночества и голода. Брай, традиция готовить еду на открытом огне, до сих пор объединяет людей ЮАР — многонациональной и разнородной страны — за одним костром. Хотя бы на время обеда.

Большое путешествие: пока огонь горит

На самодельной решетке из металлических прутьев стоит чугунный котелок и чайник с мятыми боками. Решетка уложена поверх пустой бочки из-под бензина. Бочку разрезали пополам и превратили в подобие гриля, насыпав внутрь горячих углей. От полевой кухни тянет костром и едой. Стресс из-за поломки автомобиля уходит. Мне хорошо и даже уютно. Я сижу в компании дорожных рабочих на обочине трассы № 4, ведущей к национальному парку Крюгера, самому большому резервату дикой природы в Южной Африке. Оказывается, для счастья человеку нужно совсем немного. Просто придвинуться к огню ближе. И вот ты уже не один, тебе вкусно, весело и спокойно. Ты дома.

Ты дома

Спустя четыре часа перегона под палящим солнцем арендованный в аэропорту автомобиль застрял в полутора часах езды до города Саби, посреди велда. Так на африкаанс, языке белых поселенцев, называют поле, бесконечное пустое пространство. В зависимости от сезона и высоты над уровнем моря велд похож на пустыню или покрыт травой и кустарниками (бушем). Современный городской человек чувствует себя здесь не в своей тарелке. Выжженный солнцем велд кажется непригодным для жизни. Счастье, что ребята, ремонтирующие дорогу неподалеку, увидели мой автомобиль.

Большое путешествие: пока огонь горит

 

«Двигатель перегрелся. Подожди, пока остынет. Зальешь обычной воды и поедешь. Я помогу», — говорит парень в оранжевой жилетке дорожного рабочего. Я благодарю и мысленно отмечаю, что первая встреча с темнокожим населением ЮАР идет совсем не по тому сценарию, каким меня пугали опытные путешественники перед поездкой.

Парня зовут Тимба. Он приглашает меня к костру. Несмотря на вековое сосуществование с британцами, жители Южной Африки остались верны привычкам голландских отцов-основателей: в чайнике у Тимбы оказывается не чай, а кофе. И пойки, традиционный чугунок, выглядит как типичный голландский котелок: три короткие ножки, крышка и ручка. Удобно подвешивать над костром или ставить на угли. В Голландии такая посуда считается антиквариатом, а в ЮАР, где готовка на открытом огне — обычное дело, пойки по-прежнему актуальны.

В чугунке томится кукурузная каша (пап) и тушенные со специями овощи (чакалака). «Пап есть даже у тех, у кого ничего нет», — говорит Тимба.

Большое путешествие: пока огонь горит

Каша появилась в Африке с началом земледелия, а чакалака — недавнее изобретение иммигрантов из соседнего Мозамбика. В конце XIX века люди обнаружили в Южной Африке золото. Приехавшие сюда искатели удачи из стран Африки, Азии и Европы разнообразили местную кухню.

«Мы называем такой костер брай, — говорит Тимба. — Это удобно. Ты можешь приготовить еду где угодно». Я оглядываю засушливый велд. Два века назад здесь проходили тысячи буров — голландских, немецких и французских фермеров. Они держали путь вглубь материка, подальше от британцев, которые захватили власть, повысили налоги, отменили государственные дотации и-де-юре отменили рабство, что сделало сельское хозяйство убыточным.

Традиция брай родилась во время этого Великого трека, когда первопроходцы покоряли просторы велда и ставили дома буквально на пустом месте.

Большое путешествие: пока огонь горит

ПРАЗДНИК
День брай

В календаре ЮАР есть день, когда брай делают все. Это 24 сентября, официальный выходной и государственный праздник День наследия. Изначально это был День Шака: зулусы отмечали дату смерти знаменитого царя, который объединил воевавшие друг с другом зулусские племена в единую нацию. Правительство ЮАР, взяв эту дату за основу, сделало праздник общенациональным символом примирения. В результате за праздником закрепилось народное название День брай.

Огненные вечеринки ЮАР

Большое путешествие: пока огонь горит

Охотничьи традиции сильны до сих пор. Обычные супермаркеты Мпумаланги предлагают куду, импалу, газель, дикого козла и бородавочника

Большое путешествие: пока огонь горит

Рынок Ораньезикт встречает музыкой и фейс-контролем. Впереди идет дама в бриллиантах и с тележкой Louis Vuitton

Большое путешествие: пока огонь горит

«Рыба, овощи — это не брай. Брай — это мясо». К прилавку Салвина тянется самая длинная на рынке очередь

Большое путешествие: пока огонь горит

«Мы выкачиваем засоленные грунтовые воды, опресняем и используем на полях. Жизнь здесь — благословение и борьба»

Ты не один

Залив в бачок машины бутылку минералки, Тимба желает мне доброго пути и советует избегать брай в ресторанах.

«В ресторане не то, — вторит Тимбе хозяйка апартаментов в городке Саби, куда я приезжаю вечером. — Настоящий брай делают на домашних вечеринках. Есть, правда, одно заведение… Если вас не смущает плохая дорога, тогда поезжайте вот сюда». Она пишет название Potluck Boskombuis и рисует на карте точку на границе реки и лесного массива.

Дорога к ресторану идет сквозь сосновые и эвкалиптовые рощи. Вкусный воздух, насыщенный эфирными маслами, хочется есть ложкой. Лесные просторы провинции Мпумаланга, где находится город Саби, называют велдом скорее по традиции. Еще в середине XIX века холмы и поля были покрыты густой травой. Что не устраивало золотоискателей, нуждавшихся в древесине для укрепления шахт. Первые деревья высадили буры, смекнув, что этот бизнес надежнее и выгоднее поиска золота. В результате на месте африканских лугов вырос грандиозный лес.

Большое путешествие: пока огонь горит

Свернув с шоссе возле таблички «Лучший брай в Южной Африке», я попадаю на ухабистую дорогу, которая выводит к горной речке. На берегу — деревянные столы и пеньки вместо стульев. На открытой кухне пылает брай. Огнем командует чернокожая тетушка в шефском фартуке и веселых полосатых гетрах. Официанты вылавливают бутылки с пивом из реки и разносят гостям.

«Электричества нет. Холодильник не поставишь. Мобильная связь не работает. По словам моего отца, здесь все выглядит как в его детстве, когда он приходил сюда с родителями делать брай», — говорит улыбчивая блондинка Марели. Ресторан, как и земля, на которой он стоит, принадлежит ее семье. Отец Марели, Дан де Клерк, — потомок буров-первопроходцев, выращивает лес на продажу Марели уехала жить в Кейптаун, чем нарушила семейную традицию. «Эта чудесная деревня слишком тихая для меня, — смеется она. — Отец любит тишину, но даже ему тут бывает одиноко. У лесников есть период, когда они выжигают просеки, дробя лес на сектора, чтобы снизить риск пожаров. В это время отец проводит недели на ферме в лесу. Он придумал оборудовать площадку для брай, чтобы чаще звать друзей».

Официант ставит на стол тарелку со стейками. «Это мясо куду, — говорит Марели. — В нем мало жира, и его легко пережарить. Но у нас с куду умеют управляться». Еще бы: тысячи лет главным занятием людей племени сан, коренного населения этой части Африки, была охота. Поселившиеся здесь в XIX веке европейцы основали вокруг Саби резерваты дикой природы, но тоже любили охотиться.

Большое путешествие: пока огонь горит

Охотничьи традиции сильны до сих пор. Обычные супермаркеты Мпумаланги предлагают куду, импалу, газель, дикого козла и бородавочника.

Я нахваливаю стейки. Мясо куду, облагороженное специями и дымом костра, сочное, плотное, с ярким вкусом. Марели утверждает, что все дело в дровах из местного эвкалипта. Они долго прогорают, зато придают мясу особый аромат.

«За друзьями потянулись друзья друзей, — рассказывает Марели. — Я стала приезжать чаще. Помогала отцу с дизайном и управлением. Сегодня это самый популярный ресторан в округе».

Мест за столиками уже нет, и очередные гости располагаются на берегу в стратегической близости от заводи, где охлаждаются бутылки с пивом.

Я покидаю африканскую пастораль с неохотой. Возвращаясь в аэропорт Йоханнесбурга, чтобы улететь в Кейптаун, по пути высматриваю среди дорожных рабочих Тимбу. Простота отношений, возникающая, когда посидишь вместе у костра, привлекает. Работает ли этот прием в большом городе, куда я направляюсь, неизвестно.

Тебе вкусно

То, что Кейптаун — красивый, но сложный город, понимаешь быстро. В центре мегаполиса расположена не площадь, а покрытая облаками гора, взметнувшаяся на высоту более километра. Границы районов повторяют линии пляжей, уединенных бухт и скалистых мысов, выдающихся в океан. Созданный как комфортный «постоялый двор», где можно пополнить запасы провизии и сделать передышку на пути из Европы в Азию, этот город с рождения был предназначен для отдыха. Сегодня, как и в XVII веке, Кейптаун — главный производитель рыбы, овощей и вина в Южной Африке. Здесь работают лучшие рестораны страны. Марины заполнены яхтами. Пляжи оккупированы серферами. У восточного склона Столовой горы устроены крикетные и регбийные поля, еще во времена власти британцев.

Большое путешествие: пока огонь горит

Как и при колониальной системе, этот парадиз процветает за счет множества черных рабочих рук. Такова изнаночная сторона города. Всю вторую половину XX века в стране действовала система апартеида: доступ к социальным благам предоставлялся в зависимости от цвета кожи, а не от гражданства.

Апартеид в прошлом. Цветное население может посещать те же районы, пляжи и рестораны, что и представители белой расы. Но деление мира на черный и белый все еще существует.

Субботним утром я еду на рынок Ораньезикт, расположенный прямо на берегу Атлантического океана. Ораньезикт встречает гостей музыкой и фейс-контролем. Я пропускаю вперед даму в бриллиантах и с сумкой-тележкой Louis Vuitton. За ней семенит пудель, крашенный в цвет фуксии. Дама замирает у прилавка с сырами, изготовленными по голландской и французской технологиям. Под полотняным шатром, укрывающим рынок от солнца, собран цвет фермерской продукции.

Даже здешний брай выглядит ухоженным, как в рекламе. На решетках выложены лангустины, стейки из тунца и красивые, будто для фотосессии, овощи.

Мясной прилавок Салвина Хиршфелда смотрится на общем вегетарианском фоне легкой дерзостью. Салвин, низкорослый мужчина с небрежной бородкой и смешливыми глазами, декларирует: «Рыба, овощи — это не брай. Брай — это мясо». К прилавку Салвина тянется самая длинная на рынке очередь. Завтра воскресенье, день, когда весь Кейптаун выезжает за пределы города, чтобы готовить еду на огне. Нарасхват идут колбаски буреворсы.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

десять − 4 =